Рок музыка

Симоновский суд Москвы уволил 16 нотариусов, в их числе родственников влиятельных чиновников

Симоновский суд Москвы признал недействительным решение конкурсной комиссии столичного управления Федеральной регистрационной службы от 30 сентября 2005 г. — о результатах конкурса на замещение вакантных должностей нотариусов. Об этом сообщила пресс-секретарь Мосгорсуда Анна Усачева. Итоги конкурса оспорила помощник столичного нотариуса Инна Ермошкина, которая также была соискателем должности, но потерпела поражение. Как рассказала Ермошкина «Ведомостям», по итогам этого конкурса должность нотариуса получили 16 человек, в том числе жена нынешнего замгенпрокурора Александра Буксмана Ирина (сам Буксман тогда возглавлял столичное управление Росрегистрации), сын начальника ГУВД Москвы Владимира Пронина Александр, зять министра по чрезвычайным ситуациям Сергея Шойгу Алексей Кузовков, жена бывшего зампреда Верховного суда Владимира Радченко Людмила и другие родственники высокопоставленных лиц. Ирина Буксман добровольно сложила полномочия нотариуса еще в июле, отмечает Ермошкина. Но решением суда все равно признано, что получила она их неправомерно. Ведь в состав конкурсной комиссии входил Буксман и его тогдашний зам (сейчас прокурор Москвы) Юрий Семин. В четверг Симоновский суд рассмотрит второй иск Ермошкиной об отмене результатов конкурса, по которому были назначены еще шестнадцать нотариусов, в том числе дочь спикера Мосгордумы Владимира Платонова Ксения. Должность нотариуса приносит хороший доход, но получить этот статус чрезвычайно трудно, делится с «Ведомостями» бывший сотрудник Федеральной регистрационной службы. Поэтому назначение Буксман вызвало возмущение в юридических кругах. «Ясных и четких критериев конкурсного отбора не существует», — констатирует бывший руководитель Федеральной нотариальной палаты Евгений Клячин. . СКП не помог В июне 2008 г. Следственный комитет при прокуратуре (СКП) попытался завести уголовное дело против Александра Буксмана о проведении в 2005 г. конкурса. Но генпрокурор Юрий Чайка запретил СКП расследовать дело.

Я её любил. Я его любила, Анна Гавальда

Анну Гавальду любят. Любят наши читатели (то есть, в основном –льницы) и любят наши обозреватели (опять-таки в первую очередь –льницы). Её герои, судя по названию, тоже много кого любят – пускай и не бесконечно. Что ж, попробую кого-нибудь из них полюбить и я. 

Тоненькая книжка. Камерная история. Почти что пьеска – по сути, один долгий-долгий разговор одной долгой-долгой ночью. В неотапливаемом загородном доме у камина, с вином, ромашковым чаем, секретами из прошлого, всхлипываниями и неожиданными открытиями. С быстренькими и маленькими, словно полароидные фотокарточки, пояснениями о времени и месте, раскиданными среди диалога и монологов. Разговаривают двое, Он и Она. Она – обычная женщина, мать двоих детей, считавшая свою жизнь сложившейся и свой брак успешным. До тех самых пор, когда её сложившийся и успешный муж несколько дней назад собрал чемодан и ушёл к другой, не потрудившись хоть что-то объяснить. Он – её свёкор, странный и нелюдимый, совершенно непонятный Ей человек, неожиданно для всех увёзший её с дочерьми в старый загородный семейный дом и оставшийся с ними. Вместе они пытаются… да чёрт знает, что они пытаются сделать. Она, кажется, в первую очередь хочет перестать плакать, а во вторую – понять, За Что. Он же скорее пытается открыть ей глаза на то, что так, быть может, оно только лучше – не всегда успешно.

- За тебя, Хлоя.
Я чокнулась с ним.
- Да, за меня, — повторила я с кривой улыбкой.
- Ты замечательная.
- Да, замечательная. И ещё – надежная, храбрая… Что я забыла?
- Забавная.
- Ах, да, чуть не забыла, забавная.
- Но несправедливая.
- …
- Несправедливая, ведь так?
- …
- Думаешь, я люблю только себя?
- Конечно.
- Тогда не только несправедливая, но и глупая.
Я протянула ему бокал:
- Конечно… Выдайте-ка мне ещё этого чудесного напитка.
- Считаешь меня старым дураком?
- Да.
Я покачала головой. Я была не злой, а несчастной.
Он вздохнул.

Гавальда тут делает одну очень простую вещь – берёт самое банальное событие (муж ушёл от жены, куда уж банальнее) и пытается вскрыть всю ту сложносочиненную механику чувств и эмоций, страхов и желаний, сомнений и прозрений, что скрывается за таким не самым непривычным событием. Вскрыть, и затем рассказать о ней предельно простым человеческим языком (временами даже подшучивая над собственной простотой – в какой-то момент героиня в ответ на очередной совет в духе «Тебе надо просто жить и быть счастливой» язвительно бросает «Ты, что, Паоло Коэльо?»). Временами и правда возникает ощущение, что Гавальда талдычит прописные истины – но потом, задумавшись самую малость, понимаешь, что всё немножко иначе. Да, она говорит о самом простом – но это те же простые и банальные вещи, которые тебе скажет самый близкий друг, когда в минуту душевного непокоя тебе потребуется обсудить с ним всё до пяти утра. Единственно возможные, и – как часто понимается, увы, слишком поздно – абсолютно правильные.

Папа Линдси Лохан разоблачил ее подлую подружку