Творческий путь Эшли Джадд начался в раннем детстве, когда ее семья путешествовала по стране. Тогда мать Эшли - Наоми Джадд и ее дочь Уайнона сидели на крылечке фургона и пели песнн под гитару. А четырехлетняя Эшли читала книги и представляла себя в роли героев детских сказок. Для девочки из бедной семьи книги были лучшим способом погрузиться в другой мир, когда других доступных развлечений не было. О Джаддах можно было сказать, что их адрес не дом и не улица, их адрес - штат Кентукки. Пристанищем для них были фургоны и заброшенные дома. Так продолжалось до тех пор, пока Найоми и Уайноны не стал популярными исполнителями песен в стиле «кантри». До тех пор Эшли пришлось за 13 лет сменить 12 школ.
Музыка ее не особенно интересовала: «Мне больше нравится слушать музыку, чем петь», - объясняла она матери. Потому она отказалась участвовать в певческой карьере, предпочтя найти себе другую сферу применения, например литературой. «Меня всегда привлекало классическое искусство, - говорит она. - Живя в бедности, я могла приобщаться только к книгам, поэтому мой выбор казался мне совершенно естественным. Я всегда чувствовала, что моя работа связана с творчеством, и все поощряли меня в моих склонностях. Учась в 10 классе, я дала себе клятву, что никогда не позволю другим превратить меня в амбициозную дуру и что всегда буду делать только то, что мне нравится».
Она поступает на отделение французского языка и литературы в университет Кентукки и в 1990 году с отличием его оканчивает, получив право вступить в привилегированное студенческое общество Фи Бета Каппа, куда принимают только самых одаренных. После этого она приезжает к матери и сестре, пожинающим плоды славы, и сообщает о своем намерении стать добровольцем Корпуса мира в Африке. Но ее сестра Уинона предложила ей попытать счастья в Голливуде.
«Я вначале была ошарашена, - вспоминает Джадд. - Мне казалось, что все окажется конфузом. Я совершенно не хотела быть знаменитостью. У меня в голове роились какие-то совершенно идиотские представления о том, что должна делать начинающая актриса». И тем не менее Эшли Джадд согласилась поехать в Лос-Анджелес, но дала себе зарок - если у нее ничего не выйдет в течение нескольких месяцев - уехать из Голливуда. Легенда гласит, что после первого же прослушивания она получила роль в фильме Каффс, но тут же отказалась от нее, потому что по ходу фильма нужно было раздеваться.
«Все почему-то приводят этот фильм в пример и говорят, что я с самого начала была чересчур требовательна, - пожимает плечами актриса. - На самом деле все было не совсем так, как это описывают в таблоидах. В фильме несколько женских ролей, и мне показалось, что актрис выбирали в основном по фигуре. Агент посоветовала мне не играть главную героиню, однако для вступления в Гильдию киноактеров мне нужно было сыграть хотя бы одну роль со словами, поэтому я пробовалась на роль «жены владельца магазина». Меня это вполне устроило».
Вскоре после первой съемки в кино Эшли Джадд получила полугостевую роль в сериалеЗвездный трек: следующее поколение (она появлялась не в каждом эпизоде, но довольно часто) и постоянную роль в телешоу Сестры. Ей не очень нравилось играть на ТВ, но вскоре кино дало ей еще один шанс, и Джадд его не упустила. В 1993 году она сыграла главную женскую роль в фильме Руби в раю, который критики назвали открытием в независимом кино. История молодой женщины, которая приезжает во Флориду в надежде начать новую жизнь, получила Большой приз жюри и премию зрителей на фестивале независимого кино Санденс, а сама Джадд стала обладательницей награды Независимый дух за роль главной героини. Но вместо того чтобы воспользоваться успехом и быстро перебраться в крупнобюджетное студийное кино, Джадд продолжала играть только в тех проектах, которые ей нравились. Наверное, это право, которое за собой может оставлять человек, уверенный в себе на 100%.
Выбор многих ролей Эшли Джадд в кино может показаться странным. Участие в Целуй девушекпринес ей всенародную славу. Это был первый кассовый фильм, в котором она сыграла главную роль. По ее собственному признанию, для нее гораздо важнее сыграть в качественном фильме, чем сняться в крупнобюджетном Голливудском блокбастере. «Есть фильмы, в которых я отказываюсь сниматься, хотя знаю, что после выхода они соберут тонны денег, - говорит Эшли о своих карьерных «маневрах». - При выборе роли я в первую очередь руководствуюсь желанием весело провести несколько месяцев на съемках, а не тем, сколько прибыли принесет фильм. Я и так довольна своей жизнью, поэтому играю только ради удовольствия».
Так в 1994 году она снялась в Прирожденных убийцах (реж. Оливер Стоун), но ее роль была целиком вырезана из кинопрокатного варианта и фигурировала только в режиссерской версии, выпущенной через год на видео. Джадд сыграла единственного человека, уцелевшего после кровавой оргии убийств и рассказавшего об этом перед камерой. Эта сцена, перемежающаяся флэшбеками, показывающими резню, была признана слишком «эмоционально опасной» (такова была официальная формулировка Совета по рейтингам), и ее вырезали. «Мне сказали, что меня вырезали, потому что я играла слишком душераздирающе, - говорит Джадд. - Я восприняла это как комплимент. Конечно, было немного обидно. Но главное - то, что я хорошо сделала свою работу и смогла кое-чему научиться. Я бы охотно снова поработала с Оливером. Я надолго запомнила эти съемки: во время дублей рыдала так, что голова кружилась, а между дублями - еще сильнее. Но я бы повторила это испытание».
Через два года после работы у Оливера Стоуна ей посчастливилось сыграть у Майкла Манна вСхватке. Уже тогда имя Эшли Джадд не покидало первых полос таблоидов - поговаривали, что она спит со всеми своими партнерами по съемочной площадке. Нельзя сказать, что это совсем не соответствовало действительности - она любила играть и флиртовать с партнерами, но до романов доходило реже, чем хотелось бы. Так, во время работы над Схваткой у нее завязался длительный роман с Робертом Де Ниро. «Экранному супругу» актрисы, молодому Вэлу Килмеру, там ничего не светило. Но для того, чтобы попасть на съемочную площадку, потребовалось все актерское мастерство и удача Эшли, пускай даже для этого ей пришлось добавить себе в глазах режиссера немного звездного статуса. Она позволила себе не приехать на встречу с Майклом Манном.
«Я знала, что Майкл Манн смотрит пробы всех актрис в городе», - вспоминает Эшли. - «Ему были нужны три женщины. Когда я приехала в Лос-Анджелес, то узнала, что двух он уже нашел. А я до этого отдыхала в Европе, в идиллическом местечке, которое называется Портофино, в полном одиночестве, вдали от Голливуда - только я и природа. Поэтому по приезде у меня еще некоторое время сохранялось европейское настроение. Агент велела мне сделать пробу, предложила организовать встречу с режиссером, но мне было лень. Я просто записала свою пробу на пленку и отправила Манну. И после этого он взял меня. Я была ошеломлена. Майкл Манн - гениальный режиссер. Я готова сделать для него все, что ему потребуется».
Роман с Де Ниро был недолгим. Мать не очень одобряла выбор дочери в отношении ее партнеров по постели, равно как и поведение Эшли на экране. Это, впрочем, стало причиной их размолвки. Мать редко встречается с Эшли, чаще замечая ее дурной вкус в выборе одежды и ролей в кино, нежели ее очевидные успехи.
Год 1997 стал для Эшли Джадд звездным. Многие актрисы, считающие себя серьезными, отказываются принимать участие в любых триллерах, но Эшли не из их числа. Целуй девушек, снятый в духе лучших фильмов этого жанра - Семь и Молчание ягнят, позволил актрисе показать новые грани своего таланта. Для погружения в роль она прошла курс обучения кикбоксингу, а по окончании съемок, по ее собственному утверждению, могла по заданию тренера сбить ногой любой лист с дерева. В отношении же актерской игры ей удалось получить практические уроки у мастера - Моргана Фримана. Но что именно она переняла у актера, Эшли не рассказывает: «Это слишком личные дела. К тому же описать словами такой щедрый подарок судьбы невозможно. Мне казалось, что между Морганом и всем остальным миром лежит пропасть. Он - мой герой».
Потому, когда Карл Франклин пригласил ее снова составить пару Фриману в триллере Особо тяжкие преступления, она согласилась без уговоров. Но дело было не только в актерском ансамбле. В фильме ей предстояло снова превратиться в женщину, которой грозит опасность, хотя она сама может быть опасной для окружающих. Этот образ преследует Эшли на протяжении всей ее актерской карьеры - подтверждением тому и недавний триллер Двойной просчет, где ее героине предстояло противостоять собственному мужу, который решил убить свою супругу и представить ее смерть несчастным случаем. Это грань, на которой ей так нравится балансировать - опасная женщина или женщина в опасности.
Впрочем, не детективами и триллерами едиными живет Эшли, хотя эти роли удаются ей больше всего. За роль Мэрилин Монро в телевизионном фильме Норма Джин и Мэрилин она была номинирована на премии Эмми и Золотой глобус. На премьере фильма Джадд сказала: «Жизнь Мэрилин была бы несказанно более трагичной, если бы она не стала знаменитой». Эти слова и стали ключом к роли: Джадд сыграла Мэрилин не только жертвой голливудской системы, но и жертвой собственных комплексов - неуверенности в себе, страха остаться одной, невозможности иметь детей. «Если бы Мэрилин не была красивой, ей было бы в сто раз страшнее жить, - говорит Джадд. - А так ей, по крайней мере, было что поставить на кон. Хотя кто знает? Может быть, будучи дурнушкой, она смогла бы найти душевное спокойствие. Или отупение. Ее всю жизнь преследовала мысль о том, что она торгует собственным телом. Но можно ли жить без компромиссов в нашем обществе?»
Жизнь Эшли Джадд никогда не баловала, а потому актриса не ждет от нее ничего и добивается всего самостоятельно. Что бы там ни кричали заголовки бульварной прессы, Эшли редко обращает на них внимание. Для нее работа и результат гораздо важнее голливудской суеты и шума из ничего. Она доказывает делом свое право называться звездой, пускай для этого ей приходится пускаться во все тяжкие. И если существует на свете вещь, которая сможет сломить боевой дух актрисы, то это должна быть, как минимум, катастрофа вселенского масштаба. Со всеми прочими трудностями Эшли научилась справляться самостоятельно, не ожидая помощи со стороны. Жизнь ее этому научила.
Не успела пройти информация о том, что находящаяся в положении актриса улетает в Германию к своему мужу на весь остаток декретного отпуска, как в киношной тусовке распространились слухи о том, что на днях Чулпан чуть ли не развелась со своим благоверным. И, дескать, давно к этому шло!
Коллегам актрисы приходится верить на слово, так как о личной жизни Хаматовой известно крайне мало. Чулпан настолько скрытная в этом вопросе, что журналисты собирают информацию по крупицам.
Так вот именно от коллег Хаматовой Daily Show стало известно, что за последние полгода актриса довольно часто ссорилась со своим мужем Алексеем Дубининым.
Последняя ссора произошла как раз в Германии. Именно поэтому, как рассказали нам осведомленные источники, актриса решила вернуться в Москву и начать бракоразводный процесс.
Причиной, как говорят, стал конфликт интересов в семье. Якобы Алексей настаивал на том, чтобы Чулпан больше времени уделяла семье, а не работе. Но работа, как известно, для актрисы как воздух.
Осложняло отношение пары и то обстоятельство, что они жили в разных странах. Кому-то такие разлуки идут на пользу, но, видно, не в этом случае. В общем, как утверждает кинобомонд, Чулпан снова можно считать свободной женщиной.
Кстати сказать, со своим бывшим мужем Иваном Волковым Чулпан рассталась по той же причине – мужчина пытался ограничивать ее творческую свободу. Рождение ребенка ни в в случае с Иваном, ни в случае с Алексеем не помогло спасти ситуацию.
С Дубининым Чулпан прожила в общей сложности четыре с половиной года, а официальный брак продлился два года. Многие сомневаются, что актрисе удастся сохранить с Алексеем даже дружеские отношения. Судя по всему, Чулпан категорична не только в том, что касается работы.
Однако близкие друзья актрисы считают, что не все еще потеряно, и пара, несмотря ни на что, вполне может воссоединиться. «Это все високосный год, - говорят они. – Леша и Чулпан любят друг друга.
Уж что такого могло произойти, чтобы они разбежались? Невозможно поверить, что они разведутся!» Но, как гласит истина от Димы Билана, невозможное очень даже возможно.
На прошедшей неделе практически все издания, следящие за модой и светской жизнью, не смогли обойти вниманием необычные сапоги, в которых появилась Виктория Бекхэм на презентации своих новых духов. Отличительной чертой этих сапог являлось очень высокое голенище и... отсутствие каблуков. Однако внимательный российский зритель может совершенно справедливо заметить: бывшая «перчинка» вовсе не первая и не единственная обладательница такой замечательной обуви.
Первой сапоги из зимней коллекции 2009 Antonio Berardi надевала певица Таня Терешина весной этого года на съемках своего второго клипа «Обломки чувств». Клип долгое время ротировался на всех музыкальных каналах, и необычные Танины сапоги не остались незамеченными. Поклонники забросали певицу вопросами, откуда это чудо, и удобно ли в них ходить. По словам Тани, «ходить вполне нормально, а вот танцевать не очень».
Кстати, эти сапоги – не единственный аксессуар, который попал в Танину личную коллекцию еще до того, как был замечен на ком-то из западных звезд. В июне, на праздновании своего дня рождения, исполнительница супер-хита «Обломки чувств» появилась в малиновом платье с необычным широким поясом от Azzedine Alaia. И только два месяца спустя читатели журнала GQ смогли увидеть такой же пояс на Мадонне, украшавшей обложку августовского номера.
«Я не скрываю, что помешана на моде, – говорит Таня, – и горжусь тем, что почти всегда подбираю наряды сама, даже на съемках и фотосессиях. Правда, эти «космические» сапоги мне порекомендовала стилист журнала GLAMOUR Маша Федорова. А вот пояс Alaia я купила сама, и он удачно подошел к платью, сшитому по моему эскизу».
